Он просил соковыжемальщицу в магазине выжать ему стаканчик сельдереевого сока...
- С яблоком? С морковкой?
- И с тем, и с другим, но сначала хочу просто сельдереевым
- Вы же его пить не будете! Недавно женщина заказала, сделала глоток и выбросила... может, с яблоком?
- Хорошо, с яблоком..но сначала сельдереевый
- В салате-то одно, а сок-то...он же...
Тут я уже не выдержала: Сделайте дяденьке сок, я хочу посмотреть, как он будет пить! Пожалуйста, не отговаривайте!!!
*Сельдерей для меня после лука вторая отрава, диеты мать их... если бы мужик заказал луковый сок, я бы этот аттракцион ещё бы и оплатила*
- Я для вас типа подопытного? - дядечка солнечно улыбнулся.
- Не... но настроение поднимете
Он получил свой сок... и выпил маленькими глоточками, с видимым удовольствием...а я крутилась рядом любопытным зверьком....
Ну и в том же духе два листа)))
Сначала мальчик отвечал вежливо, ибо приятно, когда кто-то спрашивает о том, чем человек увлекается..,но когда общение стало принимать совсем уж дебильный оборот, да и жена взбеленилась, озадачился....
Супруга мне жалуется: ей ведь даже морду не набить... а то скажут, что евреечка добрая, о богатом внутреннем мире толкует, а ты психичка русская....
И один звонит сказать другому, что он разболелся, у него кашель и температура.
И другой хочет сказать ему что-то типа, "выпей отвар из трав!",
а получается - "выпей отравы, тварь!"
Писалось под музыку: Ключевое слово - Недопонимание
Запись от 25.02.10 15:08
Жили они в браке бедно и скудно эмоциями, но фундаментально. Он ей деньги давал на каркас, она ему связи для денег. Круговая порука. Как не крути, но условные рефлексы гораздо крепче безусловных.
Одна нестарая женщина, в меру красивая и умная, чтобы жить на полную грудь, зашла случайно на вечернее богослужение в прощенное воскресенье. Да-да, знаете, так бывает, когда тянет магнитом необъяснимо.
Тут как раз подобная история. Вышла она оттуда такая просветленная, что, придя, домой, взяла, да и покаялась во всех своих грехах мужу.
Конечно, все без пафоса «Иван, я должна перед тобой покаяться!», а как-то так по-простому: «Иван, я хочу попросить у тебя прощения…»
И попросила искреннее, от всей души с подробностями.
А он ее не простил.
Избил, развелся, забрал детей и ограничил с ними общение до двух раз в месяц.
Да, порой попросить прощение гораздо легче, чем простить.
У ассистентки кафедры Лидочки в паспорте без двух месяцев тридцать, дочке восемь, чувственные губы, серые в пушистых ресницах глаза и мягкая грудь – полный четвертый.
В анамнезе съемная квартира на окраине города, в промышленном районе, где вечером страшно, утром – тоскно, муж в Португалии по контракту, вот уже полтора года как.
Лидочка с утра в рыданьях, не остановить, прорвало:
-Вам хорошо, у вас мужья рядом.
Вот вы, Светлана Васильевна, у вас пусть муж и доктор, пусть и мало зарабатывает, зато все время рядом.
И в выходные рядом, а я, как перст, одна-одна, полтора года все одна.
После праздников муж-то Лидочкин вернулся.
Отпуск в неделю выписала по этому поводу, как говорится «по семейным обстоятельствам».
Вышла с отпуска вся измочаленная, в рыданьях:
-Не могу, больше уже не могу! Он все время рядом.
Вечером рядом, утром рядом, днем и ночью не отпускает от себя – не вдохнуть, не выдохнуть!
С утра кофе в постель, днем «Лидочка, ты отдохни, я все сделаю!», вечером голову мне на колени кладет, а уж как к ночи обернется и он «Лидок, иди ко мне!», хоть вешайся!
Не могу, не хочу, полтора года всего-то прошло, а мы совершенно чужие люди, даже поговорить не о чем...
Ей немножко под тридцать пять, старшему сыну двенадцать, вот уже и младший на подходе – с пылу с жару.
Будущему отцу ровно двадцать, недавно из армии вернулся.
Вместе рядом с его шестнадцати, вначале тихо-тихо, осторожно-осторожно, потом она его на цыпочках из армии ждала, а когда он из армии пришел, начали жить вместе, как банальная семья: сняли квартиру, завели старшему двух хомяков, его друзья – ее друзья… Скоро свадьба.
Ну, а что?! Любви, говорят, все возрасты покорны.
Сюжет завертелся банально-избитый, наивный, слезливый, ценою гроша на три.
Тихое молчание в унисон, взгляд из-под лобья, какие-то звонки туда-сюда, ночи сменяющие хлипкие туманные дни, слава те, господи. А потом чугунная мышеловка хлоп!
Новогодние каникулы давно закончились. Елка осыпалась, пора было выносить покойницу. Нинка перехватила мужа у порога.
Дальше молчать уже было невозможно, сроки подпирали, живот жил своей жизнью, недель уже восемь, рвало и кружило.
И его прорвало, говорил, говорил, говорил о любви...
Нинка только кивала в такт короткостриженой головой… худая, с острыми лопатками-крыльями, вязала непослушными руками свой тесный семейный гордиев узел.
И как-то странно все переплелось. Жесткие объятия, вполне добрососедские отношения, тесаные камни родства, силуэты, звуки, движения, призраки вины…
В сентябре Нинка родила. В октябре любовница.
Хотя, какая там любовница! Младшая жена.
Этот Новый год встречали вместе. Он, две жены и трое его детей. Пять дней в неделю он с Нинкой, на выходных – там, а вот праздники – все вместе.
С Новым годом! С новым счастьем!
Вот и все. Что тут добавишь
Красть, говорят, грешно. Потом гореть в аду, если до смерти доживете.
Или еще при жизни отольются мышкины слезы, что жизнь покажется адом.
В одном веселом блоге вступила в словесный понос. Там у одной беременной дамы другая беременная, тем же семенем, быка-производителя увела. Дамы схлестнулись не по-детски, видать, у каждой своя концепция.
Собственно из жизни наблюдателя совершенно не тех баб.
А дамы те? Да, пусть подерутся, мужику приятно, бабам – движение, дети-это всегда праздник.
Жили-были, не тужили. Банальная история. Встретились в молодости, там же и родили первенца. Из институтской скамьи, как говорится, вышли. Оба из одной. Он ее гладил по коленке, она – и того повыше. Из повыше и родили. Он плюнул на лечебное дело, это уже после, как в нее, она - впала в домохозяйство.
Вообщем, физиология с пат. анатомией осталась пустым звуком: поддержать разговор можно, поделиться пережитым личным опытом – не фиг! В тех кругах, куда нырнули, не принято было проф. эмоциями душу пахать.
Хотя любили друг друга, чего уж тут. По-разному это бывает.
У них было так: он ей после родов на работу запрет поставил, денег давал на все потребности и утехи, личное время не контролировал, няню и домохозяйку оплачивал, в театры водил, на курорты вывозил, претензий не ставил. Половой даже жизнью жил с ней регулярно.
А она? А что она?! Она его любила. Просто, по-бабски, как генеральская жена: обслугу построить, дитя накормить, мужа ублажить, чтобы на поле битвы кроме тактики и стратегии ничего в голову не лезло.
Вообщем, жить бы им так еще тридцать лет, пока внуки не попрут, а потом разойтись по-братски, комкая бумажные салфетки в соплях, и наплевав на предохранение от детей, как провоцирующий фактор нелепых семейных уз, войти в омут закатной климактерической любви, каждый – в свой.
Но… жизнь – сплошная череда случайностей.
Случилось ей застрадать бессонницей в канун НГ, взять и взбрыкнуть. Отослать водителя Колю к жене под бочок в выходной, завести мотор, включить на полную мощь ретро-радио, где эфир резал Александр Феликсович Скляр своим прихрипом: «Вот перед нами лежит голубой Эльдорадо…» и галопом понестись по просторной аэропортовской трассе на встречу очередной случайности.
Случайность вышла из терминала с ним под ручку.
Загорелая, стройная, и шибко счастливая.
Нине бы скомкать себя в салфетку с соплями и удалиться в суд, где неистово, с азартом бультерьера, делить имущество с почти бывшим мужем, как советовали злые бабы на интернет-ресурсе, но Нина была бабой любящей, она распростерла объятия и просто рухнула на грудь двоеженца Пенелопой: «Здравствуй, муж! Я так тебя долго ждала!»
Лента событий
